Миры Турсунали Кузиева. Дорога, Дыни, Люди

Мы отправляемся в Самарканд с Председателем Академии художеств Узбекистана Турсунали Кузиевым. «Миры Турсунали» – так называется фотоальбом известного художника, и так имеет смысл называть всё, что происходит вокруг этого удивительного человека. Его высочайшая энергетика и увлеченность создавали вокруг него круговерть людей, слов, предметов и эмоций, где бы он не появился.
Зачем мы едем в Самарканд? Мы едем не в сам Самарканд. Мы отправляемся в городок Булугур в 30-ти километрах от Самарканда. Потому что Турсунали-ака увидел картину. Потому что на картине был дом. Потому что с домом этим связана тайна. И потому что пока эту тайну никто не знает. И мы надеемся, что рассказ о доме прочитает то, кто прольет свет на историческую загадку. Но об этом позже.
А пока мы проехали Джизак, и Турсунали-ака дает команду остановиться на обочине дороги.

Миры Турсунали Кузиева. Дорога, Дыни, Люди

Мы выходим из машин, радуясь возможности размяться. Вдоль дороги торгуют дынями. Помимо нас, рядом с импровизированным базарчиком, останавливаются еще машины. Вы подумали, что все покупают дыни? Нет. Все останавливаются, чтобы их есть.
–  Идите сюда! –  кричит нам Турсунали-ака. Он уже оживленно беседует с продавцами, держа в каждой руке по ломтю дыни.
– Вы знаете когда нужно есть дыню?,- спрашивает он. – Её нужно есть рано утром, вместо завтрака. Так от неё самая польза!
И правда, все подъехавшие вместе с нами, покупают дыню «в нарез» и едят прямо там. Мы с удовольствием включились в этот процесс.
Турсунали-ака самолично выбирает дыни для нас, подробно расспрашивая продавцов о свойствах, сладости, плотности и т.д.
Продавцы нарезают дыню мастерски.  Сначала длинный ломоть полумесяцем, затем надрезают кожицу и отворачивают её подобно банану.

Вот он,  этот бананоподобный ломоть, его держит в руках ЕС, отец-прародитель «Писем о Ташкенте». Им же торопливо была откушена верхушка дынного банана. По соображениям человеколюбия скрыла источающее наслаждение лицо Евгения Семеновича, смакующего кусок хорезмской дыни киркма.

Мы едим дыни на обочине самаркандского тракта. А Турсунали-ака уже завязал оживленную беседу с продавцами. Он задает вопросы, слушает, и переводит с узбекского, тем, кто не понял.
Ребята из Ферганской долины, – говорит он. – Представляете, они привезли из долины семена всех местных дынь, и вырастили здесь, под Джизаком. Они все из долины – послушайте, как они говорят!
– Не только из долины, -включаюсь я, – хорезмские дыни вижу.
Молодой продавец  беспомощно переводит глаза на Турсунали, он не понял что я говорю.
– Хорезмча бу?(Это хорезмская?), – спрашиваю я
– Ха, Хоразм! – радостно кивает парнишка.- Киркма!
– «Не режь» значит – перевожу я гордо с видом специалиста по дыням. (Рассказ про дыню Киркма на сайте)
В процессе нашей беседы Турсунали-ака не забывает следить, чтобы ломти дыни в наших руках не переводились.
– Идите сюда!- зовет нас вновь Турсунали-ака, – Смотрите какая дыня! Тилля ковун!
Золотая дыня значит. Дыня удивительной красоты. Шкурка – как жатый шёлк. Золотого цвета с тёмно-зелёными искрами. Мы, конечно, опробовали и её. Дыня эта имеет совершенный вкус. Расскажу о ней подробно, когда найду её в Ташкенте, и вырежу её корзинкой дивной красоты.

А мы пока отправляемся в путь, в городок Булунгур смотреть загадочный дом.
Продолжение следует…

Комментирование закрыто.